Последствия Чернобыльской катастрофы без преувеличения ощутимы до сих пор. Невидимый и могущественный враг – радиация – стремительно распространилась по миру, как и информация об аварии, которую советская власть изо всех сил пыталась скрыть. Рассказываем как жил Киев и киевляне в течение первых дней после катастрофы, которая произошла в каких-то 100 км от столицы. Далее на kyiv.name.
Ночь на 26 апреля 1986 года
Весна 1986 года в Киеве была теплой и солнечной. В конце апреля школьники уже с нетерпением ждали весенних каникул, а взрослые начинали планировать летние отпуска. Цвели деревья, ласковое голубое небо лишь изредка закрывали облака. Жизнь не только казалась радостной и приятной, но и была такой для многих горожан до ночи на 26 апреля 1986 года.
Тогда два мощных взрыва разрушили четвертый энергоблок Чернобыльской атомной электростанции (ЧАЭС). Выброс радиации по мощности был равен 300 взрывам, произошедшим в японской Хиросиме. Радиоактивное облако распространилось в сторону Беларуси и Европы и достигло даже восточного побережья США.
Однако оно имела один важный недостаток – было невидимым. Более того, обычные граждане не только не были уведомлены о катастрофе, но и не знали и не понимали угрозы, которую представляет радиация… Следующие дни проходили в Киеве так, будто ничего не произошло.
27 апреля, как и было запланировано, состоялся матч чемпионата СССР по футболу. На Республиканском стадионе (ныне НСК «Олимпийский») играли киевское «Динамо» и московский «Спартак». Более 80 тысяч болельщиков собралось на трибунах. Даже московским футболистам не сообщили об опасности и пытались придумать какие-то отговорки о необходимости закрывать форточки теплыми ночами и поменьше находиться на улицах города.
Тревожные слухи начали распространяться с утра на следующий день. Пожарные и военные из Киева были вовлечены в ликвидацию катастрофы. Аэропорт “Жуляны” уже принимал первых пострадавших ликвидаторов для перевозки в больницы Москвы. Только власть упорно молчала об аварии.
На Крещатике репетировали первомайскую демонстрацию, в том числе при участии детей. Работали школы и детские сады, кафе и рестораны, театры и магазины. Теплыми вечерами киевляне продолжали гулять по улицам города.
Следует отметить, что украинское партийное руководство тоже знало немного. ЧАЭС находилась в непосредственном подчинении Министерству энергетики СССР. Правительственная комиссия сразу отправилась в Припять, чтобы оценить ситуацию на месте, без привлечения городских властей Киева.
Первое сообщение о Чернобыльской катастрофе было опубликовано в газете «Известия» только 30 апреля. Совет Министров СССР сообщил гражданам следующее: «На Чернобыльской атомной электростанции произошла авария, поврежден один из атомных реакторов. Принимаются меры по ликвидации последствий аварии. Пострадавшим оказывается помощь. Создана правительственная комиссия».
Распространение информации об аварии
За день до этого городские власти Киева создали оперативную группу для решения вопросов жизнеобеспечения города. Среди киевлян распространялись отрывки информации, а вместе с ней – паника. Эвакуированные из Припяти жители рассказывали свои истории. Улицы города начали несколько раз в день поливать водой. На въездах появились пункты дозиметрического контроля.
Повышение радиационного фона фиксировали с утра 30 апреля в воздухе, а в пробах воды содержание бета-частиц превышало норму в тысячи раз. Однако эти данные не разглашались и долгое время оставались засекреченными.
Одним из самых острых был вопрос водоснабжения. Из Припяти в Днепр уходила большая масса зараженной воды. Городские власти начали срочно строить новые водозаборные сооружения и плавучую насосную станцию, чтобы брать воду для городского водопровода из реки Десна. Новый водопровод был запущен в работу 19 июня.
Тем временем киевляне начали массово выезжать из города или хотя бы пытаться отправить детей подальше. Далеко не все родственники в других регионах Украины были рады таким гостям. Люди боялись радиации, не понимали, как от нее защищаться, а информацию все еще получали из слухов и сплетен.
Единственное официальное выступление сделал министр здравоохранения УССР А. Романенко. Он рассказал, что ничего страшного не происходит, киевлянам можно оставаться в городе, только нужно регулярно делать влажную уборку, закрывать окна и держать детей дома. Тогда появилась печальная шутка: «Чистоту и порядок в квартире обеспечит реактор номер четыре».
Имитация нормальной жизни
При всей сложности и трагичности ситуации и понимании масштабов катастрофы власти разрешили проведение в Киеве еще многих массовых мероприятий в течение мая:
- традиционные массовые акции были организованы в центре столицы 1 мая
- 6 мая на Крещатике состоялся старт 39-й велогонки Мира
- в конце месяца прошел фестиваль искусств «Киевская весна».
Правда, большинство участников фестиваля отменили свое участие. А оставшиеся в городе киевляне практически не посещали концерты под открытым небом, которые проходили на ВДНХ.
Город быстро опустел. К середине мая было принято решение об эвакуации детей. Школьников вывезли в летние оздоровительные лагеря в разные города УССР. Это было одно из немногих важных решений, но оно было принято со значительным опозданием.
В конце июля в столице был создан Центр радиационной медицины для реабилитации пострадавших, а к началу осени жизнь понемногу вернулась к устоявшимся нормам. Только судьбы десятков тысяч людей оказались изуродованными последствиями Чернобыльской катастрофы и долгим сокрытием правды о ее масштабах и опасности, что привело к массовым поражениям людей далеко за пределами Припяти.
